Цветы, холодные от рос

Цветы, холодные от рос
И близкой осени дыханья,
Я рву для пышных, жарких кос,
Еще не знавших увяданья.

В их ночи душно-смоляной,
Повитой сладостною тайной,
Они надышатся весной
Ее красы необычайной.

Но в вихре звуков и огней
С главы сияющей, порхая,
Они падут — и перед ней
Умрут, едва благоухая.

И, движим верною тоской,
Их усладит мой взор покорный, —
Благоговеющей рукой
Сберет любовь их прах тлетворный.

Анна Ахматова
1914 г.

Я не "мерзавец", не "святоша",
Но пролистав страницы лет,
Порой, друзья бывает тошно,
Увидеть свой "в шкафу скелет"...

Он есть у каждого, поверьте,
Это  Гордыня, Жадность, Ложь,
И похоть, коли невтерпеж...
И страх перед Костлявой Смертью...

В пороках, если прифортило,
Считаешь ты, что повезло...
Душе копаешь ты могилу,
И кормишь мерзостное Зло!!!

Найди же, брат, себе тот Остров,
Где нечем будет Зло питать,
Где можно будет помечтать...
Где быть собою очень просто.

Игорь Чемойдан

Нас не надо любить

Нас никто никогда не любил (И полюбит едва ли) -
Ни воинственный Запад, ни Юг и ни Юго-Восток.
Все, кто нам признавался в любви, нас всегда предавали.
Их признанья пусты и наивны, как детский свисток.

А за что нас любить? За широкую русскую Душу?
За уверенность в том, что главенствует в мире Добро?
В том, что данное Слово ты в жизни не смеешь нарушить,
Даже если кинжал тебе кто-то суёт под ребро?

Ну, за что нас любить? За бескрайние наши просторы,
Где легко уместился бы весь Европейский вертеп,
Где озёра и реки, леса, океаны и горы;
Где пекут самый вкусный, душой приготовленный хлеб?

Нас не будут любить даже милые наши соседи!
Даже те, что столетьями наш обивали порог.
Те, что жалобно клянчили горсть серебра или меди,
Но мечтали на равных делить наш российский пирог.

Нам пора осознать, что закончилось время подачек,
Что нельзя с этой жадною сворой играть в поддавки.
Надо силы беречь! Надо крепко сплотиться! Иначе,
Если будем тонуть, нам никто не протянет руки!

Нас уже разрывают на жалкие, мелкие клочья.
И бесценною русскою кровью сочатся рубцы.
Всё к тому, что покоя не будет ни днём и ни ночью.
Сомневаются в этом, пожалуй, одни лишь глупцы.

Позабыта война. Снова лозунгов дерзких бравада,
Да от факельных шествий нацистов угарная вонь.
Даже те, кого деды спасли из кромешного ада,
Оскверняют святые могилы и Вечный Огонь.

Ну да Бог им судья! Мы всего на веку повидали.
Наша Память пронизана болью, как Спас На Крови.
С нами нужно дружить. Мы ещё никого не предали.
Нас не надо любить. Обойдёмся без вашей любви.

17.02.2019

Константин Фролов-Крымский

Без БОГА мы ничто

Как Волю Божию познать,
А от своей освободиться.
Как голос Божий услыхать,
Когда Господь к душе стучится.

Как пресекать все «я» свои,
Свои желанья и хотенья,
И знать, от Бога ли они,
Прося Его благословенья.

Бог нас не нудит ни к чему,
Себя любить не заставляет.
Все «отчего» и «почему»
Самим решать нам дозволяет.

Но без Него мы как слепцы:
Идем и в яму угождаем,
Самодовольные глупцы
Решаем то, чего не знаем.

Как может тварь жить без Творца?
Без Той Руки, что сотворила.
В Ком нет начала и конца,
Есть лишь Божественная Сила!

Елисавета Николина

Житейское море

Иносказательно я все пишу:
Жизнь - море, плаванье - с грехом боренье,
Есть два пути: к деннице, и к Христу
Один - в погибель, а другой - в спасенье.

Когда послушен Богу одному,
А вражьи помыслы не принимаешь,
Тогда не можешь ты пойти ко дну,
И каждый раз наверх всплываешь,

Но важно удержаться на плаву;
Исчадья ада зорко бдят за каждым,
Кто хочет быть на правом берегу,
Им важно утопить Небесных граждан.

Есть сильные пловцы, они плывут
К спасительному берегу безстрашно.
На правом берегу святые ждут
И только это для плывущих важно.

Господь зрит плаванье с Небес,
И Первый этих храбрецов встречает
За то, что волнам шли наперерез,
Венцами райскими главы венчает.

Пловцы похуже пусть попросят круг,
И с ним плывут в спасительные Сады.
Все даст просящему Господь из рук,
И таковых Он не лишит награды.

Жаль только тех, кто тонет во грехах,
Надеясь на себя, плывет без Бога.
У горделивых силы нет в руках,
Им не доплыть до Райского Чертога.

Произволенье: плыть иль утонуть,
Барахтаться, иль прекратить боренье.
Сознательно мы выбираем путь,
Ведущий к гибели, или спасенью.

Елисавета Николина

«НЕ ТАК ВСЕ В МИРЕ, КАК ХОТИМ...»

Не все так в мире, как хотим,
Все эфемерно, иллюзорно,
Все наши планы — это дым,
И все желания притворны.

Мы прогнозируем себя,
Свои поступки, мысли тоже,
А доживем ли до утра,
Сказать уверенно не можем.

Жить надо только этим днем,
Благодаря Творца за милость.
А нашим будущим житьем
Судьба давно распорядилась.

Все будет так, как хочет Он.
Его Суды нам во спасенье,
А благо ощутим потом,
Смирившись с Божиим решеньем.

Да, очень трудно осознать
Во всем свое несовершенство,
Мы не умеем созидать,
И лишь у Господа - главенство.
Он может дать, и может взять.
Ведь всё Его, мы - тоже с вами.
Все с кротостью должны принять
Мы ограничены правами.

Пусть наша воля учтена.
Господь ее не подавляет,
Но непременно и всегда
Любовью нас к добру склоняет.

Ведь смысл жизни на земле
Иной, чем косный ум вещает,
Он не в житейской суете,
А там, где Ангелы летают!

Елисавета Николина

Мысли о Весне

Весна - девица-молодуха 
Спешит вступить в свои права, 
И ждет, когда Зима-старуха 
Уйдет скорее со двора.

Младой Весне скорей охота 
Мольберт и краски в руки взять, 
Чтоб землю, белую доселе, 
Во все цвета разрисовать,

Добавить зелени деревьям, 
А небесам - голубизну, 
А солнцу золота добавить, 
И созерцать ту красоту.

Но и Зима-старуха тоже 
Отдать владенья не спешит, 
То свежим снегом запорошит, 
То ветром северным хладит.

А то сосульки, как гирлянды 
Развесит ночью по домам, 
И хорохорится старушка, 
Чтоб досадить Весне и нам. 

А что младой Весне сосульки? 
Да это просто тонкий лед, 
Она взмахнет рукою юной 
По речке ледоход пойдет.

Весне так хочется резвиться, 
И все успеть в короткий срок, 
Ведь и ее сестрица-Лето 
В свой час погонит за порог.

Вот так и водят хороводы 
Весна с Зимою день-деньской, 
А нам одну охота встретить, 
Другую выслать на покой.

Елисавета Николина

Я Господа люблю

Как мне Тебя благодарить, Создатель мой
За то, что я на свете существую,
За то, что Ты везде, всегда со мной,
Хотя Тебя порой и не зову я.

Ведь я Тебе, Господь, не очень и нужна,
Пылинка я в масштабе мирозданья.
С рождением моим прибавилось греха.
Ты это знал, творя Свое созданье.

Но полнота Твоей Божественной Любви
Превыше, чем грехи, что я свершаю.
Меня Ты создал, не за что, а вопреки,
И Милость эту я не забываю.

Ты для меня во всём, что можно лицезреть,
И что мой грешный ум объять стремится.
Ты там, куда сознанию не долететь,
А если долететь, не возвратиться.

Ты в капельке росы, стекающей с листка,
В капели, что звенит весной у дома,
Ты в дуновеньи ласкового ветерка,
И в громких звуках грозового грома.
 
Ты в каждом лепестке пахучего цветка,
Песчинке придорожной, звездном Небе,
Ты в каждой вещи, что касается рука,
В Небесном и насущном вкусном хлебе.

Ты там, где яркий свет, и где сплошная тьма, 
Где ночь и день, рассветы и закаты.
Ты там, где вёсны, лето, осень и зима,
Где тишина, и где звучат набаты,

Ты там, где смех и слёзы, радость и тоска,
Где радуга, полярное сиянье.
Ты там, где жарко, там, где снег и мерзлота,
Там, где вершится грех и покаянье.

Ты там, где музыка рождается из нот,
Где буквы в стройные стихи ложатся,
Где лишь один песок, и где избыток вод,
Где можно умирать и возрождаться.

Ты в звоне колокола, что зовет нас в храм,
И в Херувимской, что на службе слышим.
Ты весь в Причастии, что подается нам.
Во всем, что видим, осязаем, дышим.

 
Ты все стихии, Боже, покорил Себе,
Свое присутствие во всём являешь.
Ты дал гармонию на Небе и земле,
И всё о каждом человеке знаешь.

Ты там, где жизнь и смерть, где зло и где добро.
Все сокровенное Тебе открыто,
Великое творишь из ничего,
Нет ни одной молитвы, что забыта.

Ты в человека душу вечную вложил,
И всех людей к Себе забрать желаешь.
Для верных Богу Рай Небесный сотворил,
А для неверных муки оставляешь.

Как мне благодарить Тебя, Создатель мой,
За то, что я на свете существую.
И здесь, и в Вечности, желаю быть с тобой.
Свою любовь в стихах Тебе пишу я.

Елисавета Николина